Автор в этой пьесе стремился подражать бессвязной,
но кажущейся логичной форме сновидения:
все возможно и вероятно.
Времени и пространства не существует;
цепляясь за крохотную основу реальности,
воображение прядет свою пряжу и ткет узоры:
смесь воспоминаний, переживаний,
свободной фантазии, вздора и импровизаций.
Герои расщепляются, раздваиваются, испаряются,
уплотняются, растекаются, собираются воедино.
Но одно превыше всего — сознание сновидца;
для него нет ни тайн, ни непоследовательности,
ни раздумий, ни законов.
Сновидец не осуждает, не оправдывает, только соотносит,
а поскольку сновидение чаще всего болезненно, редко радостно,
колеблющееся повествование окрашено грустью
и сочувствием ко всему живому.
Сон — избавитель — нередко бывает мучительным,
но, когда страдание становится невыносимым, наступает
пробуждение, примиряя страдание с действительностью,
которая, какой бы тягостной она ни была,
в этот миг все же доставляет наслаждение
по сравнению с мучительным сновидением.
Замок все время растёт из земли...
Видишь, насколько он вырос с прошлого года?
Никогда прежде не видел этого замка...
Никогда не слыхивал, чтобы замки росли... Но...
Да, он вырос на два локтя, потому, что его унавозили...
И посмотри внимательно,
на солнечной стороне распустился флигель.
Он, верно, скоро зацветет, ведь Иванов день миновал?
А ты видишь цветок вон там, наверху?
Вижу! Скажи, отец, почему цветы растут из грязи?
Потому что в грязи им неуютно и они спешат поскорее
выбраться на свет, чтоб расцвести и умереть!
Ты знаешь, кто живет в замке?
Знал, но забыл.
Мне кажется, там узник...
и он, конечно, ждет, когда я его освобожу.
Но какой ценой?
Если речь о долге - о цене не торгуются. Войдем в замок!
Да, идем!
Не надо так! Не надо!
Агнес, милая, не отнимай у меня саблю!
Нет, иначе ты разрубишь стол!
Ступай в сбруйную и вставь стекло, увидимся позднее!
Ты в плену у своих комнат, я пришла тебя освободить!
Я ждал этого, но не был уверен, что ты захочешь.
Замок крепок, о семи стенах, но... ничего, справимся!
Ты хочешь или нет?
Откровенно говоря, не знаю, ибо мне в любом случае будет больно!
За любую радость в жизни приходится платить двойным страданием.
Здесь тяжко, но, если я куплю сладкую свободу, буду страдать втройне.
Агнес, пусть я буду страдать,
только бы мне видеть тебя!
Что ты видишь во мне?
Красоту, которая есть гармония Вселенной.
Линии твоего тела сравнимы лишь с орбитами Солнечной системы,
с нежно звучащей струной, с вибрацией света.
- Ты дитя небес... - И ты тоже!
Почему же тогда я должен стеречь лошадей? Убирать конюшни и вывозить солому?
- Чтобы ты мечтал отсюда выбраться! - Я мечтаю, но выбраться отсюда так трудно!
Но стремиться обрести свет свободы — это долг!
Долг? Жизнь никогда не признавала долгов по отношению ко мне!
Ты считаешь себя обиженным жизнью?
Да! Она была несправедлива...
Ты не хочешь ее взять?
Шелковая мантилья — мне? Зачем она мне, друг мой, ведь я скоро умру!
Ты веришь тому, что говорит доктор?
И тому, что он говорит, тоже, но больше всего внутреннему голосу.
Значит, это серьезно?.. И ты прежде всего думаешь о детях!
В них моя жизнь! Мое оправдание... моя радость и мое горе...
Кристин, прости меня... за все!
За что? Прости ты меня, дорогой: мы мучили друг друга, почему?
Мы не знаем! Не могли по-другому!
Кстати, вот новое белье для детей... Следи, чтобы они меняли его два раза в неделю,
по средам и воскресеньям, и чтобы Лувиса мыла их... все тело... Ты уходишь?
Мне нужно к одиннадцати быть в коллегии!
Прежде чем уйдешь, попроси Альфреда зайти ко мне!
Милочка, да вот же он стоит!
Подумать только, я уже и видеть плохо стала... Да, темнеет.. Альфред! Подойди!
Кто эта девушка?
Это Агнес!
О, так это Агнес? Знаешь, что говорят?
Что она дочь бога Индры,
она попросила отпустить ее на землю,
чтобы узнать, как живется людям...
- Молчи, не говори ничего!.. - Значит, она дитя Божье!
Милый Альфред, скоро я покину тебя и твоих сестер и братьев...
И хочу дать тебе совет на прощание!
Говори, матушка!
Лишь одно: никогда не перечь Богу!
Что ты имеешь в виду, матушка?
Ты не должен чувствовать себя обиженным жизнью.
Но если со мной обращаются несправедливо?
Ты намекаешь на тот случай, когда тебя несправедливо наказали за то,
что ты якобы взял монетку, а она потом нашлась!
Да! И из-за этой несправедливости вся моя жизнь пошла вкривь и вкось...
Вот как! Тогда подойди к шкафу...
Значит, ты знаешь! Эта..
"Швейцарский Робинзон"... За которого...
Не говори больше ничего!..
За которого наказали твоего брата... а ведь это ты порвал и спрятал книгу!
Подумать только, прошло уже двадцать лет, а шкаф все стоит...
Мы ведь столько раз переезжали, и моя мать умерла десять лет назад!
Ну и что с того?
Тебе непременно нужно задавать множество вопросов
и тем самым портить себе радость жизни!..
Смотри-ка, Лина!
Милая госпожа, от души вас благодарю, но я не могу идти на крестины...
- Почему же, дитя мое? - Мне нечего надеть!
Вот, возьми мою мантилью!
Нет-нет, Бог с вами, как можно!
Я не понимаю тебя! Мне больше уж в гости не ходить...
Что скажет отец? Это ведь его подарок...
Какая мелочность...
Ты собираешься одолжить мой подарок служанке?
Не говори так... вспомни, я тоже когда-то была служанкой...
Зачем обижать того, кто ни в чем не провинился?
Зачем же ты обижаешь меня, твоего супруга?
Ох, что за жизнь!
Стоит совершить хороший поступок, тут же находится тот, кому это не по вкусу...
Поможешь одному, а другому это принесёт зло.
Ох, что за жизнь!
Жалко людей!
Ты считаешь?
Да, жизнь трудна, но любовь побеждает все! Пойдем посмотрим!
Звездное покрывало еще не готово?
Нет, дружок; двадцать шесть лет для такой работы ничто!
А жених так и не вернулся?
Нет, но то не его вина. Он вынужден был уйти... Бедняжка...
Тридцать лет уж минуло!
Она ведь была балериной, там, в Оперном театре?
Она была номер один... но он уехал — и вроде как бы забрал с собой ее танец...
С тех пор ей не давали партий...
Все ропщут... не глазами, так голосом...
Я не особо ропщу... теперь, когда у меня есть сачок и зеленый садок!
И вы счастливы?
Счастлив, очень... это была мечта моей молодости...
И вот она осуществилась, правда, мне уже исполнилось пятьдесят...
Пятьдесят лет за сачок и садок...
Зеленый садок, зеленый...
Дайте мне вашу шаль, позвольте посидеть и посмотреть на людей!
А вы стойте сзади и объясняйте!
Сегодня последний день, опера закрывается...
сейчас они узнают, получили ли ангажемент...
А те, кого не возьмут?
Господи Иисусе, такое видеть... я закрываю лицо шалью...
Бедные люди!
Смотрите, вон идет одна из них!.. Ее среди избранных нет...
Смотрите, как она рыдает...
Жалко людей!
Но взгляните сюда — вот как выглядит счастливый человек!
Он женится на фрекен Виктории!..
Виктория!
Фрекен сейчас придет!
Прекрасно!
Коляска ждет, стол накрыт, шампанское положено в лед...
Разрешите мне обнять вас, сударыни.
Виктория!
Я здесь!
Ладно! Я подожду!
Ты меня знаешь?
Нет, я знаю лишь одну женщину... Викторию!
Семь лет я хожу здесь, поджидая ее...
после полудня, когда солнце задевает своим краем дымоходы, и вечером,
когда опускается ночной мрак.
Поглядите на асфальт, и вы увидите следы,
оставленные верным любовником! Ура! Она моя!
Виктория! Она одевается!
У вас, как я погляжу, сачок! В опере все
обожают сачки... или, вернее сказать, рыбок!
Немых рыбок, ибо они не умеют петь...
- Сколько стоит такая штуковина? - Да порядочно!
Виктория!
Смотрите, опять зазеленела! В восьмой раз!
Виктория!.. Она причесывается!
Послушайте, сударыни, позвольте мне подняться за моей невестой!
На сцену вход воспрещен!
Семь лет я хожу здесь!
Триста шестьдесять пять, помноженное на семь,
будет две тысячи пятьсот пятьдесят пять!
И эту дверь я видел две тысячи пятьсот пятьдесят пять раз,
так и не узнав, куда она ведет!
И четырехлистник, проделанный, чтобы пропускать свет...
пропускать свет — для кого?
Есть там кто-нибудь? Живет кто-нибудь за этой дверью?
Не знаю! Ни разу не видела, чтобы ее открывали!
Она похожа на дверь кладовки,
которую я видел, когда моя няня по воскресеньям брала меня,
четырехлетнего, с собой в гости!
В гости, в другие семьи, к другим няням,
но меня никогда не пускали дальше кухни,
и я сидел между бочкой с водой и ларем с солью.
Сколько кухонь я повидал на своем веку.
Кладовки всегда располагались в прихожей,
и в дверях были отверстия, круглые и в форме четырехлистника!
Но в опере ведь не может быть кладовки, у них же нет кухни!
Виктория!..
Послушайте, сударыня, она же не могла уйти другим ходом?
Не могла, другого хода нет!
Прекрасно, тогда я не пропущу ее!
Теперь она должна скоро появиться!..
Этот громадный аконит вон там!
Я его помню с детства... Это что, тот же самый?..
Помню, в одной пасторской усадьбе, мне было семь...
лепестки словно два голубка, два синих голубка... но в тот раз...
прилетела пчела и забралась в лепестки...
и я подумал: сейчас я тебя поймаю!
И сжал цветок...
а пчела укусила меня сквозь лепестки, и я заплакал...
а потом пришла пасторша и приложила к ранке влажную землю...
а на ужин нам дали землянику с молоком!..
Мне кажется, уже смеркается.
Куда ты уходишь?
Домой, вечерять.
Вечерять? В такой ранний час?
Послушайте-ка!.. Позвольте мне позвонить по телефону в «растущий замок».
Что тебе там нужно?
Сказать стекольщику, чтобы он вставил двойные стекла,
ведь скоро зима,
а я ужасно мерзну!
Кто такая фрекен Виктория?
Его возлюбленная!
Хороший ответ! Ему нет дела, кто она для нас и для других!
Главное, кто она для него!
Сегодня быстро вечереет!
Для богов год словно минута!
А для людей минута может быть словно год!
- Она еще не пришла? - Нет.
Придет, непременно придет!.. Она придет непременно!
И верно, пожалуй, все-таки разумнее всего отменить обед!..
Поскольку уже вечер... Да, так и сделаю!
Ну, а теперь, отдай мне шаль!
Нет, мой друг, ты свободна. Я буду вместо тебя нести службу...
Я хочу узнать людей и жизнь, проверить, так ли она тяжела, как говорят.
Но здесь, на посту, нельзя спать, ни в коем случае, ни днем, ни ночью...
Даже ночью?
Ну, как сумеешь, только надо веревку колокола вокруг запястья...
потому что по сцене ходят ночные сторожа, и они меняются каждые три часа...
Но это же пытка...
Это вы так полагаете, а мы до смерти рады такому месту,
и если бы вы только знали, как мне завидуют...
Завидуют? Завидуют тому, кого пытают?
Да!..
Но, понимаете, тяжелее всего, тяжелее ночного бдения,
сквозняков, холода и сырости, -
выслушивать доверительные излияния тех, наверху...
Они приходят ко мне — почему?
Быть может, в морщинах моего лица они читают
вырезанные страданиями руны, которые располагают к доверительности...
В этой шали, дружок, скрыты мои собственные тридцатилетние муки и муки других!..
Какая она тяжелая, и жжется, как крапива...
Поносите ее, коли вам того хочется...
Когда тяжесть ее станет невыносимой, позовите меня,
я приду и вас сменю!
То, что по силам вам, должна осилить и я!
Увидим!..
Будьте поласковее с моими маленькими друзьями,
и да не устанете вы от их жалоб.
Судя по всему, лето миновало,
приближается осень... Я замечаю это вон по той липе и по акониту!..
Но осень — для меня весна,
потому что открывается театр!
И она обязательно придет!
Сударыня, разрешите мне посидеть на этом стуле!
Садитесь, друг мой, я могу постоять!
Мне бы только поспать немного, совсем другое дело было бы!..
Эта дверь не дает мне покоя...
Что там за ней? Что-то должно быть!
Вот! Репетиции начались!
Что это? Светло — темно, светло — темно!
День — ночь, день — ночь!..
Всеблагое Провидение хочет сократить твое ожидание!
И потому убегают дни, прогоняя ночи!
Это расклейщик афиш, с сачком... Рыбалка была удачной?
Вполне! Лето теплое, правда затянулось малость.
и сачок хороший, хотя и не такой, как я думал...
«Не такой, как я думал»!..
Прекрасно сказано! Вокруг все не такое, как я думал!..
Ибо мысль важнее действия — выше дела...
- Она все еще не спустилась? - Еще нет, но скоро спустится!..
Вы не знаете, что там, за этой дверью?
Нет, ни разу не видел эту дверь открытой.
Позвоню, вызову кузнеца, пусть придет и откроет!
Чем же сачок оказался нехорош?
Нехорош? Да вообще-то, он всем хорош,
просто не такой, как я думал,
потому и удовольствие было не такое большое...
А каким вы представляли себе сачок?
Каким?.. Этого я сказать не могу...
Позвольте, тогда я скажу!..
Вы представляли его себе не таким, каким он оказался!
Он должен был быть зеленым, но не такого зеленого цвета!
Вы это знаете, госпожа! Вы знаете все —
поэтому-то все идут к вам со своими заботами...
Если бы вы захотели и меня выслушать...
С удовольствием...
Идите сюда и излейте мне свое сердце...
Фрекен Виктория ушла?
Нет, не ушла!
Тогда я подожду! Она ведь скоро спустится?
Обязательно!
Не уходите, сейчас вы увидите, что за этой дверью,
я послал за кузнецом!
Дверь откроют! Интересно-то как!
Дверь и «растущий замок», вы знаете «растущий замок»?
Знаю ли я? Я был его узником.
Ой, правда? А почему у них там столько лошадей?
Это же замок-конюшня...
Какая же я дура! Сама не могла сообразить!
Фрекен Виктория ушла?
Нет, не ушла! Она никогда не уйдет!
Это потому, что она любит меня!..
Не уходите, сейчас придет кузнец
и откроет эту дверь.
Да что вы, откроют дверь! Как здорово!..
Мне только нужно кое-что спросить у привратницы.
Фрекен Виктория ушла?
Насколько я знаю, нет!
Вот видите! Разве я не говорил, что она меня ждет!
Не уходите, сейчас дверь откроют.
Какую дверь?
Разве здесь есть еще двери?
А, знаю — ту, с четырехлистником!..
Я непременно останусь! Только сперва поговорю с привратницей!
Вы кузнец?
Нет, кузнец отправился с визитами.
Но стекольщик справится не хуже.
Ну да, разумеется-разумеется... А алмаз у вас с собой?
Конечно!
Разве бывают стекольщики без алмаза?
Не бывают!
Ну, тогда приступим к делу!
Кузнец — или стекольщик, приступайте к своим обязанностям!
В жизни не часто бывают подобные мгновения,
поэтому, дорогие друзья, прошу вас... хорошенько поразмыслить...
Именем закона я запрещаю открывать эту дверь!
О Господи, всегда неприятности,
когда захочешь сделать что-то полезное и великое!
Но мы будем судиться!..
Итак, к адвокату! Посмотрим, существуют ли законы!
К адвокату!
Дай мне твою шаль, сестра...
Пусть она повисит здесь, пока я не разведу огонь в печи.
А потом я сожгу ее, со всеми ее горестями и несчастьями...
Еще рано, брат, сначала я наполню ее до краев,
и прежде всего соберу твою боль,
все доверенные тебе признания в преступлениях,
грехах, неправедных заработках, оговорах, оскорблениях...
Ах, дружок, на это твоей шали не хватит!
Посмотри на эти стены:
обои точно вымазаны грехами!
Посмотри на эти бумаги, где я сочиняю истории о несправедливостях.
Посмотри на меня!
Сюда никогда не заглядывает улыбающийся человек —
лишь злобные взгляды, ощеренные рты, сжатые кулаки...
И все изливают мне свою злобу, свою зависть, свои подозрения...
Посмотри, мои руки черны, их нельзя отмыть.
Они потрескались и кровоточат...
Я ношу одежду не больше двух-трех дней,
ибо оно начинает вонять чужими преступлениями...
Иногда я велю окуривать помещение серой, но это не помогает.
Я сплю здесь рядом, и мне снятся преступления...
Дело об убийстве - это еще ничего...
Знаешь, что хуже всего?..
Разводить супругов!
Тогда словно кричит земля и вопиет небо...
Кричат о предательстве первобытной силы, источника добра, любви...
И понимаешь, когда, исписав горы бумаг их взаимными обвинениями,
приглашаешь одного из супругов для разговора с глазу на глаз
и, ущипнув его или ее за ушко, с улыбкой спрашиваешь:
"А что вы имеете против вашего супруга или супруги?"
Она — или он — не может сказать ничего, не знает причины!
Один раз... речь зашла о зеленом салате,
другой — о каком-то слове,
а чаще всего ни о чем.
Зато какие муки, какие страдания!
И мне приходится их нести!..
Посмотри, на кого я похож!
Думаешь, с такой преступной внешностью я могу вызвать любовь женщины?
Думаешь, кто-нибудь захочет стать моим другом, другом того,
кто обязан взыскивать все долги города?
Горько быть человеком!
Жалко людей!
Жалко!
А на какие средства живут — для меня загадка!
Они женятся, имея доход в 2000 крон,
хотя им требуется 4000...
Разумеется, берут и берут в долг!
Сводят концы с концами до самой смерти...
И наследство всегда опутано долгами! Кто же будет их платить, скажи, кто?
Тот, Кто питает птиц!
Да! Но если бы Тот, Кто питает птиц, сошел на Свою землю
и посмотрел, каково бедным людям,
может быть, он проникся бы состраданием...
Жалко людей!
Воистину!
Чего вы желаете?
Я хотел лишь спросить, ушла ли фрекен Виктория!
Нет, не ушла, можете быть совершенно спокойны...
Зачем вы ковыряете мой шкаф?
Мне показалось, что дверь так похожа...
O, нет, нет, нет!
В городе похороны?
Нет, торжественное присуждение степени, докторской степени.
Мне как раз нужно туда, получить степень доктора юриспруденции.
У вас нет желания получить степень и лавровый венок?
А почему бы и нет? Все развлечение...
Тогда сразу приступим к торжественному акту?
Идите и переоденьтесь!
Видишь, я постирала шаль...
Но почему ты стоишь здесь?
Ты не получил венок?
Нет, я оказался недостойным.
Почему?
Потому что ты защищал бедняков,
заступался за преступника,
облегчал бремя виновному, добивался отсрочки осужденному?..
О, горе людям... они не ангелы, но их жалко.
Не говори плохо о людях, ведь я их защищаю...
Почему они бьют своих друзей в лицо?
Они не умеют иначе!
Иди сюда, я возложу на тебя венок...
Он больше тебе к лицу!
А сейчас я для тебя сыграю!
Помилуй!
Услышь нас!
Сострадания к смертным!
Вечный, отвержены мы от очей Твоих!
Из глубины взываем:
Помилуй, Вечный!
Не отягощай бремени детей Твоих!
Услышь нас!
Где мы, сестра?
Что слышишь ты?
Слышу, как падают капли...
Это слезы: когда люди плачут.
Что еще ты слышишь?
Вздохи... вой... стенания...
Сюда добрались жалобы смертных, не дальше.
Но почему эти вечные жалобы?
Разве в жизни нет радостей?
Есть, и самая из них сладостная, но в то же время самая горькая — любовь!
Супруга и дом! Самое высокое и самое низменное!
Я хочу ее испытать!
Со мной?
С тобой!
Ты знаешь подводные рифы, камни преткновения...
Да минуем мы их!
Я беден!
Что из того, если мы любим друг друга?
А малая толика красоты ничего не стоит!
А если мне не по душе то, что дорого тебе?
Притремся!
А если мы падем духом?
Появится ребенок и подарит нам утешение!
Ты, ты согласна принять меня,
нищего урода, презираемого и отвергнутого?
Да! Соединим же наши судьбы!
Да будет так!
Я клею, я клею!
Ты закрываешь доступ воздуху! Я задыхаюсь!.
Воздуха!
- Осталась лить одна маленькая щелочка! - Воздуха, мне нечем дышать!
Я клею, я клею!
Правильно, Кристин. Тепло стоит денег.
О, ты словно рот мне заклеиваешь!
Ребенок заснул?
Да, наконец-то!
Этот крик распугивает моих клиентов!
Что же делать?
Ничего!
Надо снять квартиру побольше!
У нас нет денег!
Можно, я открою окно? Я задыхаюсь от этого спертого воздуха!
Тогда тепло уйдет, и мы будем мерзнуть!
Ужасно!.. А пол помыть там можно?
Тебе мыть пол не под силу, мне тоже,
а Кристин должна заклеивать окна.
Она заклеит весь дом, каждую щелочку!
К бедности я была готова, но не к грязи!
Бедность всегда относительно грязна!
Это тяжелее, чем я себе представляла!
Многие живут куда хуже!
У нас еще в кастрюле есть еда!
Но что это за еда?..
Капуста дешева, питательна и вкусна!
Для того, кто любит капусту! Мне она противна!
Почему же ты об этом не сказала?
Потому, что любила тебя!
И хотела пожертвовать своим вкусом!
Значит, я пожертвую любовью к капусте!
Жертвы должны быть взаимными!
Что же мы будем есть?
Рыбу? Но ты ненавидишь рыбу.
И она дорого стоит!
Я не думала, что будет так трудно!
Видишь, как это нелегко!..
И ребенок который должен был связать нас,
приведет нас к гибели!
Любимый! Я умру в этом воздухе,
в этой комнате, выходящей на задний двор,
от бесконечных детских криков, помногу часов, без сна,
от этих людей там, снаружи, их стонов, ссор и обвинений...
Я умру здесь!
Бедный мой цветок, без света, без воздуха...
И ты утверждаешь, будто многим приходится еще хуже!
В нашем квартале я один из тех, кто вызывает зависть.
Все было бы ничего, если б я могла как-то украсить наш дом!
Я знаю, ты имеешь в виду какой-нибудь цветок, лучше всего гелиотроп,
но он стоит одну крону пятьдесят эре,
это шесть литров молока или пуд картофеля.
Я предпочту голодать, лишь бы иметь цветок.
Существует красота, которая не стоит ничего,
и ее отсутствие особенно мучительно для человека с чувством прекрасного!
Что же это?
Если я скажу, ты рассердишься!
Мы договорились не сердиться!
Мы договорились...
Все можно стерпеть, Агнес, кроме отрывистого, резкого тона...
Тебе он знаком? Пока нет!
Мы никогда его не услышим!
От меня никогда!
Говори же!
Видишь ли,
входя в дом, я прежде всего смотрю, как висят шторы...
Если они напоминают веревку или тряпку... я быстро ухожу!..
Потом я бросаю взгляд на стулья —
если они стоят как должно, я остаюсь!..
После чего смотрю на свечи в подсвечниках...
Если они покосились, значит, покосился весь дом!
Именно такая красота, мой дружочек, ничего не стоит!
- Не таким резким тоном, Аксель! - Вовсе он не резкий!
Конечно резкий!
- Вот как, черт подери!.. - Что за выражения!
Прости, прости, Агнес!
Но я страдаю от твоей безалаберности столь же сильно, как ты от грязи!
А сам я не решаюсь взяться за уборку,
потому что ты рассердишься, словно я тебя упрекаю...
Уф!
Давай закончим!
Ужасно трудно жить в браке...
Труднее всего на свете!
Мне кажется, для этого нужно быть ангелом!
Да, мне тоже так кажется!
Мне кажется, я начинаю тебя ненавидеть после этого!
Тогда горе нам!..
Но давай предотвратим ненависть!
Обещаю больше не делать замечаний по поводу уборки...
Хотя это для меня пытка!
А я буду есть капусту, хотя это для меня мука!
Значит, жизнь в совместных мучениях?! Одному наслаждение — другому страдание!
Жалко людей!
Ты поняла это?
Да...
Но давай, ради бога, обходить подводные камни,
когда мы хорошо их узнали!
Давай! Мы гуманные, просвещенные люди,
мы умеем прощать и проявлять снисходительность!
Мы умеем с улыбкой относиться к мелочам!
Мы, только мы умеем это!..
Знаешь, что я прочитал сегодня в «Утре»!..
Кстати, а где газета?
Какая газета?
Разве я выписываю несколько?
Улыбнись же! Не говори так сурово...
Я твоей газетой развела огонь...
Черт подери!
Улыбнись же! В ней издеваются над тем, что для меня свято...
А для меня совсем не свято!
Ха...
Я должен улыбаться, улыбаться во весь рот...
Я должен быть гуманным и держать при себе свое мнение,
соглашаться со всем, поджимать хвост и лицемерить!
Вот, я начинаю убираться, и ты опять разозлишься!..
Агнес, это просто невозможно!
Конечно невозможно!
А мы все равно должны терпеть, не ради клятвы, а ради ребенка!
Ты прав! Ради ребенка! Мы должны терпеть!
Да...
А сейчас мне нужно идти к клиентам!
Слышишь,
как они бурлят от нетерпения разорвать друг друга,
довести друг друга до штрафов и тюрьмы...
Мятущиеся духи...
Бедные, бедные люди!
- Я клею, я клею! - А она все клеит!
Я клею...
О...
О, как кричит замок,
словно ты сжимаешь пружины моего сердца...
Я сжимаю...
Перестань!
Сжимаю...
Нет!
Я...
Разрешите!
Прошу вас! Вы же получили докторскую степень!
Теперь передо мной вся жизнь! Все дороги открыты,
Парнас преодолен, лавры завоеваны,
бессмертие, слава — все мое!
На что вы собираетесь жить?
- На что жить? - Вам же нужны жилье, одежда, пища?
Как-нибудь образуется...
Был бы лишь любящий человек рядом!
Представляю!.. Представляю!..
Клей, Кристин! Клей! Пока они не задохнутся!
Я клею, я клею! Пока они не задохнутся!
- Ты идешь со мной? - Тотчас же! Но куда?
В Бухту Красоты! Там лето, там сияет солнце,
там дети и цветы, танцы, праздник!
- Тогда скорее туда! - Идем!
Вот возвращаюсь в свой первый ад.
Этот второй - и самый большой!
Самое сладостное и есть самый большой ад...
Так...
Опять она шпильки на полу разбросала!..
Подумать, даже шпильку заметил!
Даже?..
Посмотрите на нее!
Дужки две, а шпилька одна! Две и одна!
Если я ее выпрямлю, получится один предмет!
Согну, будет два, оставаясь при этом одним!
Это означает: двое составляют единое целое!
Но если я сломаю ее — так!
Их станет две!
Все увидел!..
Но прежде чем сломать, нужно развести дужки в стороны!
Пока они сведены, шпилька цела!
А если они параллельны, то никогда не встретятся —
ни то ни се.
Шпилька — совершеннейшая вещь на свете!
Прямая линия, равная двум параллельным!
Замок, который запирает, когда открыто!
Закалывает распущенную косу, остающуюся распущенной, когда ее закалывают...
Похоже на эту дверь!
Закрывая ее, я открываю путь наружу...
для тебя, Агнес!
Итак?
Гляди-ка, Урдстрем!
Как тебя сюда занесло?
Да, вот он я!
Это Бухта Красоты?
Нет, Бухта Красоты напротив, а это Пролив Стыда!
Значит, мы заблудились!
Мы? Ты меня не представишь?
Нельзя! Ведь это дочь самого Индры!
Индры? Я думал, самого Варуны!..
Ну, а тебя не удивляет мое черное лицо?
Сын мой, мне уже пятьдесят, в таком возрасте ничему не удивляются!
Я сразу же предположил, что ты вечером идешь на маскарад!
Совершенно верно!
Надеюсь, вы присоединитесь?
Да, непременно... ибо... местечко это... малопривлекательное!..
Что за люди здесь обитают?
Здесь живут больные, а по другую сторону здоровые!
Так здесь, стало быть, только бедняки?
О нет, нет, дитя мое, богачи!
Посмотри на того, на деревянной кобыле!
Он съел столько печенки с трюфелями
и выпил столько бургундского, что у него расслоились ступни!
- Расслоились? - Косослойные ступни!..
А тот, на гильотине, —
он пил столько «Хеннесси», что ему приходится утюжить позвоночник!
Куда ни кинь, всюду клин!
Впрочем, всем, кто здесь живет, есть что скрывать!
Посмотри, например, на вон того!
Это же майор! Наш школьный товарищ!
Дон Жуан!
Он по-прежнему влюблен в это привидение, что идет рядом.
Не замечает, что она постарела, что она уродлива, вероломна и жестока!
Вот это любовь!
Никогда бы не подумал, что этот ветреник способен так глубоко и серьезно любить!
Ты милосерден.
Да, я сам любил Викторию.
Да что там, я до сих пор хожу по коридору, поджидая ее...
- Так это ты ходишь, по коридору? - Я, это я!
Ну... А дверь-то уже открыли?
Нет, все еще судимся...
Расклейщик афиш на рыбалке с сачком,
так что свидетельские показания задерживаются...
а в это время стекольщик вставил стекла в замке,
который вырос на полэтажа...
Удачный год нынче выдался...
Жаркий и влажный!
Но уж такой жары, как у меня, у вас все же не было!
Какая температура у тебя в печах?
При дезинфекции по подозрению в холере — шестьдесят градусов.
А что, опять холера разгулялась?
Ты разве не знаешь?
Разумеется, знаю...
Но я так часто забываю то, что знаю!
Да, частенько я мечтаю обладать способностью забывать,
в первую очередь самого себя.
Поэтому и люблю маскарады, переодевания и домашние спектакли.
Как же ты жил?
Поведай я об этом, скажут, будто я хвастаю,
промолчи — назовут лицемером!
Поэтому ты и чернишь себе лицо?
Да!
Чуть чернее, чем я есть на самом деле!
Кто это идет?
А, это поэт! Идет принимать грязевую ванну!
Господи, ему бы солнечную или воздушную ванну!
Нет, он все время витает в высших сферах,
поэтому скучает по грязи...
От грязи кожа становится дубленой, как у свиней.
После чего он не чувствует укуса слепней!
Удивительный мир противоречий!
Из глины сотворил бог Птах человека на гончарном круге,
на токарном станке или черт знает на чем!..
Из глины творит скульптор свои более или менее бессмертные шедевры.
Чаще всего дрянь!
Из глины создают зги столь нужные для кладовок сосуды,
под общим названием горшки, тарелки.
Впрочем, мне все равно, как они называются!
Это глина!
Жидкая глина называется грязь.
Это моё дело!
Лина!
Лина, покажись фрекен Агнес!
Она знала тебя десять лет назад, когда ты была молодой,
и, скажем так красивой девушкой...
Посмотри, как она теперь выглядит!
Пятеро детей, вечные заботы, крики, голод, побои!
Погляди, как истаяла красота,
как исчезла радость в процессе исполнения обязанностей,
которые должны были бы подарить внутреннее удовлетворение,
придающее гармонию чертам лица и тихий жар очам...
Молчи, молчи!
Вот так все говорят!
А когда я молчу, они приказывают: говори!
Нет сладу с людьми!
Излей свои жалобы!
Нет!
Я не смею, только хуже будет!
Кто так жесток?
Я не смею сказать, потому что меня побьют!
Вот как бывает!
Но я скажу, даже если Мавр выбьет мне зубы!..
Я скажу, что порой царит несправедливость...
Агнес, дочь бога!
Ты слышишь музыку и танцы на пригорке?
Прекрасно!..
Сестра Лины вернулась из города,
где она сбилась с пути...
Ты понимаешь?
Сейчас забивают теленка,
а Лине, оставшись дома, таскает воду и кормит свиней!..
В доме радость, ибо заблудшая душа сошла с дурного пути,
а не только потому, что она вернулась домой! Учти это!
Но тогда устраивайте балы по вечерам
в честь безупречной труженицы,
никогда не сбивавшейся с пути, давайте!..
Но нет, вместо этого
Лине в свободное время надо ходить в церковь
и выслушивать, что она несовершенна!
Это справедливо?
На ваши вопросы так трудно отвечать...
Посмотрите,
какое полное счастье,
какое безграничное блаженство,
торжество юной любви!
Глядите, какой свет они излучают!
Это... Виктория!
И что дальше?
Это его Виктория...
У меня моя!
И мою никому увидеть не дано!..
Подними карантинный флаг,
а я выберу сеть!
Как вы можете говорить такое, делать такое, видя двух любящих людей!
Не трогайте их! Не касайтесь любви!
Это государственное преступление!..
Горе нам!
Все прекрасное втаптывают в землю, в грязь!
Да уж! Нелегко!
Но сюда обязаны заворачивать все из зараженных областей!
Что мы сделали?
Не обязательно что-то делать, чтобы попасть в мелкие неприятности!
Как скоротечны радость и счастье!
- Сколько мы пробудем здесь? - Сорок дней и ночей!
Лучше утопиться в море!
Жить здесь, среди выжженных гор и свинарников?
Я зажигаю серу!
Пожалуйте, входите!
Мое синее платье потеряет свой цвет!
И станет белым! И твои красные розы тоже побелеют!
И твои щеки! За сорок дней!
Тебе это доставит радость!
Вовсе нет!..
Твое счастье, правда, стало источником моих мук,
но это ничего — у меня теперь докторская степень
и я работаю домашним учителем...
Хо-хо, да-да, а осенью получу место в школе...
Буду учить с мальчиками уроки,
те же самые уроки, что учил все свое детство, всю свою юность.
И теперь буду учить, те же уроки,
всю свою взрослую жизнь и под конец всю старость,
те же уроки: сколько будет дважды два?
Сколько двоек без остатка в четырех?..И так до пенсии, когда...
время будет тянуться в ожидании обеда и ужина, в ожидании газет,—
пока меня наконец не свезут в крематорий и не сожгут...
У вас здесь случайно нет пенсионеров?
Это почти столь же ужасно, как дважды два четыре:
начинать учиться, уже получив докторскую степень,
задавать одни и те же вопросы до самой смерти...
Посмотрите,
вот идет пенсионер - он проводит жизнь в ожидании смерти...
наверное, капитан, не дослужившийся до майора,
или нотариус, не ставший асессором, —
много званых, но мало избранных...
Он ждет завтрака...
Не завтрака, а утренней газеты!
А ему всего пятьдесят четыре года...
Он еще двадцать пять лет может так ходить, ожидая завтрака и газеты...
Разве это не ужасно?
Что — не ужасно?
Скажи, скажи, скажи...
Да пусть ответит тот, кто может!..
А я буду зубрить с мальчиками:
"Дважды два четыре! Сколько двоек без остатка в четырех?"
А Виктория,
которую я любил
и потому желал ей самого большого счастья на земле...
Теперь она счастлива,
счастлива как умеет,
а я страдаю... страдаю, страдаю!
Ты думаешь я могу быть счастливой видя твои страдания?
Как ты смеешь так думать?
То, что я проведу здесь сорок дней и ночей, утешит твою боль?
Признайся, утишит?
Да!
Нет...
Я не могу наслаждаться, когда ты страдаешь!
Разве мое счастье может быть построено на твоих мучениях?
Жалко нас — всех!
Вечный, услышь их!
Жизнь жестока!
Жалко людей!
Здесь царят мир и покой!
Работа замерла. Каждый день праздник.
Люди в нарядных одеждах... Уже с утра музыка и танцы.
Почему вы, дети, не идете танцевать?
Мы?
Они же слуги!
Верно!
Но почему Эдит не танцует?
Не спрашивай ее! Она сидит уже три часа, и ее никто не пригласил...
Какое жестокое развлечение!
Почему ты выходишь, как я тебе велела?
Потому что не могу предлагать себя.
Я знаю, что некрасива, поэтому никто не хочет танцевать со мной,
но я не желаю, чтобы мне об этом напоминали.
Идем, быстрее!
Ну, мой мальчик...
Так сколько будет дважды два?
Ты должен встать, когда тебя спрашивают.
Дважды... два... Сейчас!..
Это будет два!
Вот как!
Значит, ты не выучил урок!
Я учил, но...
Я знаю, сколько это будет,
только сказать не могу...
Хочешь выкрутиться! Знаешь, но не можешь сказать.
Может, я тебе помогу!
О, это ужасно, ужасно!
Да, ужасно, что у такого большого мальчика нет никакого честолюбия...
Большого...
Да, я большой, гораздо больше их всех.
Я взрослый человек, я закончил школу.
Я получил докторскую степень... Почему я сижу здесь?
Мне же присудили докторскую степень?
Присудили, но ты должен сидеть здесь, пока не созреешь.
Ты должен созреть... Ведь правильно?
Правильно, нужно созреть...
Дважды два...
будет два, я докажу это методом аналогии, наивысшим из всех методов доказательств!
Слушайте!
Одиножды один будет один, значит, дважды два — два!
Что правдиво в одном случае, правдиво и в другом!
Доказательство полностью соответствует законам логики, но ответ неверен!
То, что соответствует законам логики, не может быть неверным!
Давай попробуем!
В единице одна единица, значит, в двойке две двойки!
Совершенно правильно, согласно доказательству по аналогии.
Но сколько тогда будет одиножды три?
Три!
Следовательно, дважды три тоже три?
Нет, это не может быть верно,
не может... или же...
Нет...
Я еще не созрел!
Да, ты еще далеко не созрел...
Но сколько мне придется здесь сидеть?
Сколько сидеть здесь?
Ты думаешь, что время и пространство существуют?
Предположим, время существует,
в таком случае ты мог бы сказать, что такое время!
Что такое время?
Время...
Сказать не могу, но знаю, что это такое:
Я могу знать, сколько будет дважды два, не будучи способным это сказать.
А учитель может сказать, что есть время?
Разумеется, могу!
Так скажите!
Время?.. Дайте-ка подумать!
Пока мы говорим, время бежит.
Следовательно, время есть нечто, что бежит, пока я говорю!
Вы говорите, и, пока вы говорите, я убегаю,
значит, я — время!
Это совершенно правильно по законам логики!
В таком случае законы логики безумны,
потому что убежавший Нильс не может быть временем!
Это тоже совершенно правильно по законам логики, хотя и безумно.
Значит, логика безумна!
Действительно, создается такое впечатление!
Но если логика безумна, то и весь мир безумен...
и тогда пусть сам черт учит вас здесь безумствам!..
Поднесите мне стопочку и мы пойдем купаться!
Это перевернутый мир, ибо обычно сначала купаются, а потом выпивают!
Старый дурак!
Не будьте так высокомерны, доктор!
Офицер, с вашего разрешения! Я офицер, и я не понимаю,
зачем я сижу здесь среди школьников...
Мы должны созревать!
Карантин начинается! Карантин начинается!
Это ты! Представляешь, он заставляет меня сидеть в школе,
хотя я уже доктор!
А почему же ты не уходишь?
Кто бы знал!.. Уйти? Это не так легко!
Да уж я думаю! Попробуй!
Спаси меня! Спаси меня от его взгляда!
Пошли!.. Идем танцевать...
Надо танцевать, пока не разразилась чума!
Надо!
А бриг тогда уйдет?
Сперва уйдет бриг...
Слез, конечно, не оберешься!
Вечно слезы:
когда он приходит и когда уходит!
Пошли!
Неужели в этом раю нет ни одного счастливого человека?
Есть, вон те молодожены!
Послушай их!
Блаженство мое так безгранично,
что мне хочется умереть...
Почему умереть?
Потому что в счастье зреет зерно несчастья;
оно пожирает само себя, как пламя...
которое не может гореть вечно, оно гаснет,
и это предчувствие конца убивает блаженство в его расцвете.
Давай умрем вместе, прямо сейчас!
Жизнь жестока! Жалко людей!
Тогда взгляни на того, кто идет сюда!
Ему завидуют больше всех смертных в этих местах!
Он владеет всей этой сотней итальянских вилл...
Он владеет всеми этими заливами,
бухтами, побережьями, лесами, рыбой в воде,
птицами в небе и дичью в лесу.
Эти тысячи людей — его дачники,
и солнце встает над его морем и опускается на его земли...
И что, он тоже ропщет?
Да, и не без оснований, ибо он не видит!
Он слеп!
Тот, кому больше всех завидуют!
Он пришел проводить бриг,
на борту стоит его сын!
Я не вижу, зато слышу!
Слышу, как скребут по донному илу якорные когти,
словно выдирают из рыбы крючок вместе с сердцем!
Мой сын,
единственное мое дитя, отправляется в чужие страны, в морские просторы.
Я могу лишь мысленно следовать за ним...
Вот я слышу, как скрипят цепи...
и... что-то хлопает и бьется,
точно белье на веревке...
может, мокрые носовые платки...
Я слышу всхлипы и сморкания,
словно люди плачут -
то ли волны плещутся о корабль,
то ли девушки на берегу...
покинутые... безутешные...
Однажды я спросил ребенка:
"Почему море соленое?"
и ребенок, у которого отец был в дальнем рейсе, ответил не задумываясь:
"Море соленое потому, что моряки много плачут".
"А почему же моряки много плачут?"
"Да, потому, что им все время приходится уезжать.
И поэтому они всегда сушат свои платки на мачтах!"
"Почему человек плачет, когда ему грустно?" — спросил я дальше...
"Потому, - ответил он, - что глаза надо иногда промывать,
чтобы они яснее видели!"
Что означает этот флажок?
Он означает «да». Это «да» лейтенанта, красное,
точно написанное кровью сердца на полотне неба.
А как выглядит «нет»?
Оно синее, как поганая кровь в синих жилах...
Но посмотри, как ликует Алис!
И как плачет Эдит!..
Встречи и расставания!
Расставания и встречи!
Это и есть жизнь!
Я встретил его мать!
А она меня покинула! У меня остался сын...
Теперь и он покинул меня!
Он вернется!
Кто это со мной говорит?
Я уже слышал когда-то этот голос,
в своих снах, в юности,
в начале летних вакаций,
в медовый месяц, в ту минуту, когда родился наш сын.
каждый раз, когда жизнь мне улыбалась, я слышал этот голос,
он похож на шелест южного ветра,
на небесный аккорд арф,
так возвестили ангелы радостную весть в рождественскую ночь.
Вот как!
Да, именно так!
Теперь ты почти все видела, но не испытала самого ужасного.
Что бы это могло быть?
Повторение... Повторы!.. Возвращение! Повторный урок!..
- Идем! - Куда?
- К твоим обязанностям! - Что это такое?
Все то, чего ты так страшишься! Чего не хочешь, но должна делать!
Уступать, жертвовать, терпеть лишения, отказывать себе...
Все неприятное, отвратительное, мучительное...
Неужели нет приятных обязанностей?
Они становятся приятными, когда выполнены...
Когда их больше нет.
Значит, обязанность — это все, что неприятно! А что же тогда приятное?
Приятное — это грех.
- Грех? - Который должен быть наказан!
Однако возвращайся к своим обязанностям,
или я подам на тебя в суд,
и мы пройдем все три инстанции:
первую, вторую, третью!
Вернуться?
К железной печке с кастрюлей капусты, к детской одежонке...
Да! Сегодня у нас большая стирка,
предстоит выстирать все носовые платки...
О, неужели все сначала?
Вся жизнь — сплошная цепь повторений!
Лучше умереть!
Умереть? Нельзя!
Во-первых, это позорно, труп подвергается осквернению,
и человек теряет вечный покой! Это смертный грех!
Я не вернусь в грязь и унижение!..
Я хочу туда, откуда спустилась, но...
сперва нужно открыть дверь и узнать тайну...
Я хочу, чтобы открыли дверь!
Тогда тебе придется вернуться и пройти весь путь назад
и пережить заново кошмарный процесс повторения,
воссоздания, повторы...
Да будет так,
но сначала я удалюсь одна в пустынный край, дабы обрести себя!
До встречи!
Иди за мной!
Что это?
Горемыки из Пролива Стыда!
Почему сегодня их стенанья сильнее обычного?
Потому что здесь светит солнце,
потому что здесь музыка, здесь танцы, здесь молодость!
И это усиливает их страдания.
Мы должны освободить их!
Попробуй!
Однажды явился один освободитель, но его распяли на кресте!
Кто?
Праведники!
Кто они такие?
Ты не знаешь, кто такие праведники?
Тебе непременно надо их узнать!
Это рай!
Это ад!
Да, сорок восемь градусов в тени!
Я не в силах работать в такую жару:
брошу все и уйду.
Явится полиция и заберет тебя!..
К тому же останешься голодным...
Голодным?
Мы работаем больше всех, не покладая рук,
а едим меньше всех...
А богачи, которые ничего не делают, имеют все! Это справедливо?
Как считает дочь божья?
Скажи, что ты натворил? Почему ты так черен и доля твоя так тяжела?
Натворил?
Мы родились у бедных и не слишком хороших родителей,
которые были наказаны! - Наказаны?
Да. Ненаказанные сидят там, в казино, и уплетают обед с вином.
- Неужели это правда? - В основном правда!..
Ты хочешь сказать, что каждый человек хоть однажды заслужил тюрьму?
Да!
- И ты тоже? - Да!
Это правда, что беднягам запрещено купаться здесь?
Да, даже в одежде!
Лишь утопленники избегают штрафа.
В полицейском участке этим грозит взбучка!
Они не могут искупаться за городской чертой?
Здесь её нет, все огорожено!
На вольной природе?
Здесь и её нет, все огорожено!
Это не рай!
Будь уверена!
Почему люди ничего не делают, чтобы улучшить свое положение?
Делают, но все улучшатели кончают тюрьмой или сумасшедшим домом.
Кто сажает их в тюрьму?
Все праведники, все честные люди...
Кто сажает их в сумасшедший дом?
Их собственное отчаяние от безнадежности попыток!
А между тем мы и составляем фундамент общества:
если мы не привезем уголь, погаснут печи в кухнях,
камины в квартирах, встанут машины на фабриках,
погаснет свет на улицах, в магазинах, в домах,
мрак и холод падут на вас...
Поэтому мы и обливаемся потом, как в аду, возим черный уголь...
Чём вы отплатите нам?
Помоги им...
Полного равенства быть не может, но чтобы такое неравенство?!
Сыграешь партию?
Нет, мне надо пройтись, чтобы осилить обед!
Чтобы осилить обед?
Чтобы осилить?..
Черт возьми!..
Видать, скоро нам придется вытащить гильотину,
сделать операцию на этом гниющем теле...
Верно говоришь, черт возьми!
Это не рай!
Это ад — вот что это такое!
Куда ты меня привела?
Далеко от шума и плача детей человеческих,
на край океана,
в пещеру, которую мы называем Ухом Индры,
ибо здесь, говорят, небесный властитель слушает жалобы смертных!
Как! Здесь?
Ты разве не видишь, что эта пещера имеет форму раковины?
Конечно видишь.
Разве ты не знаешь, что твое ухо имеет форму раковины?
Знаешь, но никогда об этом не задумывался.
Разве ребенком,
прикладывая раковину к уху, не слышал...
не слышал как шумит кровь в твоем сердце,
как гудят мысли в твоем мозгу,
как лопаются тысячи крошечных изношенных нитей в твоём теле...
Все это ты слышишь в маленькой раковине...
Представь, что можно услышать в этой большой!..
Я ничего не слышу,
кроме свиста ветра...
В таком случае я тебе переведу!
Слушай Жалобу ветра!..
Нас, в поднебесье рожденных,
Индра, огнем сверкая, низвергнул на землю, во прах...
Испачканы ноги соломенной кашей.
Дорожную пыль, дым городов,
дыхания вонь, чад и спиртные пары — пришлось нам терпеть!
Мы в просторы морей потянулись, чтобы легкие наши проветрить,
чтобы крылья свои отряхнуть, чтобы ноги свои отмыть.
Индра, отец небесный, выслушай нас!
Услышь наши вздохи!
Земля грязна...
Жизнь нелегка...
Люди не злы, но и добра лишены.
Живут как умеют они, день за днем.
Дети праха во прахе бредут, из праха рожденные в прах возвратятся.
Ноги даны им ходить, но не крылья.
Пылью покрыты они, их ли вина или твоя?
- Однажды я слышал это... - Молчи! Ветер еще поет!
Мы, воздуха дети, ветры, стенанья людские несем.
Слышал ты, как в дымоходах мы ночью осенней воем,
рыдаем в печах и в оконных щелях, когда плачет на крыше дождь...
Или же зимнею ночью в сосновом снежном лесу...
В штормовом океане ты слышал стенанья и плач парусов и снастей...
Это мы, ветры, воздуха дети,
людям проникнув в сердца, жалобным звукам там научились...
В больнице, на поле боя, в детских чаще всего,
где младенцы грудные пищат, стонут и плачут от боли,
что причиняет им жизнь.
Это мы, мы, ветры, воем и стонем —
о горе, о горе, о горе!
- Мне кажется, я уже... - Молчи!
Волны поют.
Это мы, мы, вольные волны, что баюкаем ветры, даря им покой!
Зеленые люльки, вольные волны.
Влажные мы и соленые, на огня языки похожие.
Мы — влажное пламя.
Мы гасим и жжемся, омываем, купаем, зачинаем, рождаем.
Это мы, мы, вольные волны, что баюкаем ветры, даря им покой!
Коварные волны, лживые волны...
Все, что на земле не сгорает, тонет в волнах.
Посмотри!
Посмотри, что море украло и разрушило...
От затонувших кораблей остаются лишь ростральные украшения...
И названия:
«Справедливость», «Дружба», «Золотой мир», «Надежда» —
это все, что осталось от надежды.
Обманчивой надежды!..
Реи, уключины, черпак!
И погляди: спасательный круг...
Он спас самого себя,
а потерпевшему дал погибнуть!
Вот дощечка с корабля «Справедливость»,
того самого, что вышел из Бухты Красоты с сыном Слепца на борту.
Стало быть, утонул!
Там же на борту был и жених Алис,
безнадежная любовь Эдит.
Слепец?
Бухта Красоты?
Наверное, мне все это приснилось!
И жених Алис, Дурнушка Эдит,
пролив Стыда и карантин,
сера и карболка,
присуждение докторской степени в церкви,
контора адвоката, коридор и Виктория,
"растущий замок" и офицер...
Мне все это снилось...
Когда-то я сочинил все это!
Тогда ты знаешь, что такое поэзия...
Тогда я знаю, что такое сон...
Что есть поэзия?
Не действительность, а больше, чем действительность...
Не сон, а сон наяву...
А дети человеческие думают, будто мы, поэты, лишь играем...
Выдумываем и изобретаем!
И хорошо, мой друг,
иначе мир бы погиб, утратив стимул к жизни.
Все бы лежали на спине, глядя в небо,
никто бы не взялся за плуг и лопату, рубанок или мотыгу.
И это говоришь ты?
Дочь Индры, наполовину дитя небес...
Ты прав, упрекая меня...
Слишком долго провела я здесь, внизу, как и ты, в грязи...
Мысли мои не в силах больше взлететь...
Глина на крыльях...
Земля на ногах...
И сама я...
Я погружаюсь, погружаюсь...
Помоги мне, отец, отче небесный!
Уже не слышу ответа!
Эфир не доносит звук с его губ до раковины моего уха...
Порвалась серебряная нить...
Я привязана к земле!
Ты... скоро собираешься вознестись?
Как только сожгу прах...
Ибо воды океана не способны очистить меня.
Почему ты спрашиваешь?
Потому что у меня есть мольба, прошение...
Что еще за прошение?
Прошение человечества к властителю мира, сочиненное мечтателем!
И передать его должна..?
Дочь Индры...
Ты можешь прочитать свою поэму?
Могу!
Читай же!
Лучше ты!
"Почему родился с болью,
почему терзаешь мать, ту, которой должен ты, дитя,
дарить материнства радость, радостей всех радость?
Почему встречаешь жизнь ты,
к свету тянешься зачем, с криком злобным, с криком боли?
Почему улыбки нету на устах твоих, дитя?
Жизни дар и есть ведь радость.
Почему на свет приходим словно звери,
хоть и родом от богов мы и людей?
Но иной покров потребен духу,
не из грязи, не из крови! Сменит зубы Божий образ?"
Молчи! Созданию негоже обвинять Создателя!
Загадка жизни не разгадана пока!..
"Начинаешь бег стой тяжкий по камням, колючкам и кустам.
А на ровный путь коль выйдешь, он запретным назовется...
Полевой цветок сорвешь ты, тут же скажут — он не твой...
Поле путь твой преграждает, а тебе вперед идти,
вот и топчешь хлеб чужой...
Твой истопчет же другой, чтобы не было обидно!
Что радость тебе, другим беда,
но твоя беда не радость, потому вдвойне беда!
Так бредешь ты и бредешь к самой смерти,
а другим, и дела нет!"
С этим, значит, сын земли, ко Всевышнему решил идти?..
Как рожденному из праха,
обрести язык столь легкий, чтоб с земли взлететь он смог?
Божья дочь, мольбу ты эту
переложишь ли в слова, что Бессмертному понятны?
Да!
Что это там качается?
Буй?
Он похож на легкое с гортанью!
Это морской сторож. При приближении опасности он начинает петь.
Море начинает волноваться,
и волны заходили.
Это обычный корабль, терпящий бедствие!
Почему же не кричит буй?
Смотри, вода поднимается, волны все выше!
Скоро мы не сможем выйти из пещеры!
Кричи, буй, выполняй свой долг, сторож...
Команда машет нам, но мы тоже гибнем!
Ты не хочешь избавления?
Конечно хочу, но не сейчас... и не в воде!
Они кричат и море кричит!
Но никто не слышит.
Кто это там идет?
По морю?
Просто кто-то идущий по морю —
но это не Петр, ибо тот камнем пошел ко дну...
Это Он?
Да, распятый...
Почему, скажи мне, почему Его распяли?
Он хотел освободить...
Кто — я забыла, — кто распял Его?
Все праведники.
Море поднимается!
Тьма наваливается на нас!
Шторм усиливается...
Команда кричит от ужаса, увидев своего избавителя...
А теперь...
Теперь они прыгают за борт,
испугавшись Спасителя...
Теперь они кричат перед лицом смерти!
Кричат, когда рождаются, и кричат, когда умирают!
- Лорд-канцлер уже прибыл? - Нет.
- А деканы? - Нет.
Позови их немедленно, сейчас будут открывать дверь...
Это так важно?
Да!
Есть подозрение, что там хранится разгадка загадки мира!
Итак, зови лорда-канцлера и деканов четырех факультетов!
Так...
И не забудь про стекольщика с алмазом, иначе ничего не получится!
Виктория!
Фрекен сейчас придет!
Прекрасно!
Коляска ждет, стол накрыт, шампанское положено в лед...
Разрешите мне обнять вас, сударыня.
Виктория!
Я здесь!
Ладно! Я подожду!
По-моему, я все это уже видел...
По-моему, я тоже.
Может, мне это приснилось?
Или ты это сочинил?
Или сочинил.
Тогда ты знаешь, что такое поэзия.
Тогда я знаю, что такое сон.
По-моему,
мы произносили эти слова
где-то в другом месте.
Значит ты скоро поймёшь, что такое действительность!
Или сон!
Или поэзия!
Вопрос, разумеется, касается двери!
Что думает декан богословского факультета?
Я не думаю, я верую... Credo...
- Я считаю! - Я знаю!
Я сомневаюсь, пока не получу доказательства и свидетелей!
Опять вы начали ссориться!.. Так во что требует богослов?
Я верую, что эту дверь нельзя открывать,
поскольку она скрывает опасные истины...
- Истина не бывает опасной. - Что есть истина?
То,что можно доказать с помощью двух свидетелей.
С помощью двух ложных свидетелей можно доказать все.
Истина — это мудрость,
а мудрость, знание есть сама философия...
Философия — наука наук, знание знания,
и все другие науки — слуги философии.
Единственные науки — естественные,
философия не наука, а лишь пустые спекуляции.
Браво!
Ты восклицаешь «Браво»?
Кто ты таков?
Ты заклятый враг любого знания,
ты антипод науки, ты невежество и темнота...
Браво!
Ты восклицаешь «Браво»?
Ты, кто не видит дальше своего носа в лупу...
Ты, кто верит лишь своим обманчивым чувствам,
своему зрению например,
которое может быть дальнозорким, близоруким, слепым, тусклым,
косым, одноглазым, не различающим цвета: красного, зеленого...
- Дурак! - Осел!
Тихо!
Не пристало воронам выклевывать друг другу глаза.
Если бы я выбирал между богословием и медициной —
я бы ничего не выбрал!
А если бы я судил вас троих, то осудил бы — всех!..
Вы не способны достичь согласия ни по единому пункту
и никогда не были способны на это.
К делу!
Лорд-канцлер! Каково мнение лорд-канцлера
по поводу этой двери и ее открытия?
Мнение?
У меня нет мнения.
Я назначен правительством следить, чтобы вы не переломали
друг другу руки и ноги, воспитывая молодежь.
Мнение? Нет уж, я воздержусь.
Когда-то у меня было несколько, но их тут же опровергли...
Мнения сразу же опровергаются — противниками, разумеется!..
Может, мы все-таки откроем дверь,
даже с риском, что она скрывает опасные истины?
Что есть истина? Где истина?
Я есмь истина и жизнь...
Я есть точное знание.
Я сомневаюсь!
Учителя молодежи, стыдитесь!
Лорд-канцлер, вы представитель правительства, глава учительского корпуса,
вы обязаны привлечь эту женщину к ответственности.
Она призвала вас стыдиться — это оскорбление!
Она назвала вас учителем молодежи презрительно и иронично —
это оскорбительные речи!
Бедная молодежь!
Она сожалеет о молодежи, тем самым обвиняет нас.
Лорд-канцлер, привлеките ее к ответственности!
Да, я обвиняю вас, вас всех,
в том, что вы сеете сомнения и разлад в умах молодых.
Послушайте, она сама пробуждает сомнения у молодежи в нас,
при этом обвиняя нас, что мы сеем сомнения.
Разве это не преступное действие?
Я спрашиваю всех праведников!
Конечно преступное!
Все праведники осудили тебя!
Уходи с миром, к своей выгоде!
Иначе...
К своей выгоде? Иначе? Иначе что?
Иначе тебя побьют камнями...
Или распнут на кресте.
Что он имеет в виду под «моей выгодой»?
Вероятно, ничего.
Это то, что мы называем пустословием.
- Он пустословил. - Но он меня этим оскорбил!
Поэтому, наверное, и сказал: таковы люди.
Ура! Дверь открыта!
Что скрывалось за дверью?
Я ничего не вижу.
Он ничего не видит, так я и думал!..
Деканы! Что скрывалось за дверью?
Ничего! Это разгадка загадки мира...
В начале Бог из ничего создал небо и землю.
Из ничего получается ничто.
Чушь! Это ничто.
Я сомневаюсь.
И здесь наличествует обман.
Я обращаюсь ко всем праведникам!
Кто такие праведники?
Кто бы знал!
Все праведники — это чаще всего один человек.
Сегодня я и мои близкие, завтра ты и твои близкие.
Праведником назначают, точнее, человек сам себя назначает.
Нас обманули!
Кто вас обманул?
Дочь!
Не скажет ли, Дочь, что она имела в виду, открывая дверь?
Нет, друзья мои! Если я скажу, вы не поверите!
Там ведь ничего нет.
Ты сам сказал! Но ты не понял этого ничто!
- Она говорит чушь! - Чушь!
Жалко их.
Ты серьезно?
Всегда серьезно.
И праведников тебе тоже жалко?
Может быть, больше всех.
И деканов четырех факультетов?
Их не меньше других!
Четыре головы, четыре ума на одном теле!
Кто создал это чудовище?
Она не отвечает! Она не отвечает!
Тогда побейте ее!
Я ответила.
Слышите, она отвечает.
Побейте ее! Она отвечает!
Отвечает она или не отвечает —
Побейте её!
Идем, провидец!
Я, далеко отсюда, раскрою тебе загадку,
но там, где нас никто не услышит и не увидит! Ибо...
Ты забыла свои обязанности?
- О, нет! У меня есть высший долг! - А твой ребенок?
Мой ребенок!
Эта тяжесть на сердце, этот страх... что это?
- Ты не знаешь? - Нет!
Это муки совести.
Это... муки совести?
Да! И они возникают после пренебрежения своими обязанностями,
после каждого удовольствия, даже самого невинного...
И спасения не дано?
Дано, одно-единственное! Немедленно исполнить свой долг.
Ты похож на демона, когда говоришь «долг»!
Твой ребенок тоскует... Ты чувствуешь, как из-за тебя страдает человек?
В душе моей сумятица...
Она разрывается пополам
и тянет в разные стороны!
Видишь, таковы диссонансы жизни!
Ах, как рвется душа!
Знала бы ты, сколько горя и разрушений
я причинил, исполняя свое призвание, —
заметь, призвание, которое есть высший долг, —
ты не захотела бы подать мне руки!
- Объясни! - Твой ребенок!
Вот мои дети!
По-одному каждый из них хороший,
но стоит им сойтись вместе, они ссорятся
и превращаются в демонов...
Прощай!
Недалек тот миг,
когда я с помощью огня вновь войду в эфир...
Вы называете это смертью и ждете ее со страхом.
Страхом перед неизвестным.
- Которое вам известно. - Кому известно?
Ты всегда сомневался?
Нет!
Много раз я обретал уверенность,
но через некоторое время она исчезала,
как сон при пробуждении!
Нелегко быть человеком!
Ты это видишь и признаёшь?
Ты не хочешь открыть мне загадку?
Да, но зачем? Ты ведь мне не поверишь!
Тебе поверю, ибо знаю, кто ты!
Хорошо...
Я скажу!
На заре времен, до того как воссияло солнце,
Брама, божественная первооснова,
позволил Майе, матери мира,
соблазнить себя.
Это соединение божественной материи с земной
стало грехом неба.
Мир, жизнь, люди,
таким образом, суть фантом, видимость, сон...
Мой сон!
Правдивый сон!
Но чтобы освободиться от земной материи,
потомки Брамы ищут лишений и страданий...
Вот тебе страдание как избавление...
Но эта потребность в страдании
сталкивается с желанием наслаждаться, или с любовью...
Теперь ты понимаешь, что любовь, с ее высочайшими радостями
при глубочайшем страдании, самое сладостное в самом горьком!
Понимаю!..
А конец?
Ты его знаешь...
Борьба между болью наслаждения и наслаждением страдания...
Значит, борьба?
Борьба противоположностей рождает силу...
А покой? Отдых?
Молчи, тебе нельзя больше спрашивать, а мне отвечать!
Алтарь уже разукрашен для жертвоприношения...
Ты говоришь это так спокойно,
словно для тебя не существует страдания!
Не существует?
Я страдала всеми вашими страданиями,
только в сотни раз сильнее, ибо мои ощущения тоньше...
Прежде чем ты уйдешь, скажи:
Какие были самые сильные страдания?
Быть... Быть человеком...
Чувство, что мое зрение ослаблено глазами,
слух притуплён ушами,
а мысль,
моя светлая воздушная мысль, запуталась в лабиринте извилин.
Теперь я отряхну прах со своих ног...
Землю, глину...
Можно, я свою шаль тоже сожгу?
А я свои розы, на которых остались лишь колючки!
Афиши пусть погибают, но сачок ни за что!
Алмаз, открывший дверь!
Прощай!
Протокол судебного процесса относительно бороды Папы Римского
или снижения уровня воды в источниках Ганга.
Маленький взнос — черная маска, превратившая меня в мавра
вопреки моей воле!
Моя красота, мое горе!
Мое уродство, мое горе!
Поторопитесь, поторопитесь, жизнь коротка!
Я читал, что, когда жизнь близится к концу,
все и вся проносятся мимо единой чередой...
Это конец?
Да, мой конец! Прощай!
- Скажи что-нибудь на прощание! - Нет, не могу!
Неужели ты думаешь, будто слова способны выразить наши мысли?
Бог меня дезавуировал, люди меня преследуют,
правительство от меня отреклось, и мои коллеги меня высмеивают!
Как я могу верить, если больше никто не верит...
Как я буду защищать Бога, который не защищает своих детей?
Все это чушь!
Знаешь, что это?
Мартиролог, календарь с мучеником на каждой странице.
Мучеником?
Да, человеком, замученным до смерти за веру!
Скажи почему?
Ты думаешь, те, кого пытают, кто страдает,
все те, кого убивают, чувствуют боль?
Ведь страдание — это искупление, а смерть — избавление.
Я клею, я клею, я клею...
Я клею, пока не останется чего заклеивать, я клею...
Даже если бы разверзлось само небо, ты бы попыталась заклеить его...
Уходи!
А в замке нет двойных рам?
Нет уж, только не там!
Близится час расставанья, и конец недалек...
Так прощай же, сын человечий, сновидец, скальд,
что всех лучше жизнь понимает.
На крыльях паря над землей,
ты порою ныряешь в пыль,
чтоб ее лишь коснуться и вновь вознестись!
Ухожу я... и в миг расставанья,
покидая друзей, покидая селенья,
тоскует душа по тому, что любила,
и кается в том, что она предала...
О, всю боль бытия я теперь ощущаю,
вот каково оно быть человеком...
Тоскуешь о том, что мало ценила,
и каешься в том, что не предала...
И хочешь уйти, и хочешь остаться...
И сердце разбито напополам,
и рвется душа от смятенья, сомнений, гармонии нет и следа...
Прощай!
Скажи сородичам, я буду помнить их,
и их мольбу я именем твоим до трона донесу.
Прощай!
Использован перевод пьесы А. Афиногеновой
Выборка и сведение субтитров: Eskulap